Иван Андреевич Щербатов

1696 - 2.11.1761


Действительный камергер (с 25.06.1739), сенатор, действительный тайный советник (с 30.08.1757). Сын спальника Андрея Дмитриевича Щербатова (ум. 1711). 16-ти лет от роду, в 1712, по смотру Петра Великого назначен был солдатом в Преображенский полк. Неизвестно, сколько времени он прослужил в этом полку и когда именно поехал в Англию; известно только, что в 1719—1721 он жил там на собственные средства, изучая французский и английский языки, математику, астрономию и навигацию. В 1719 Щербатов хотел быть на практике на военном английском корабле и просил русского резидента Ф.П. Веселовского похлопотать о принятии его во флот, отправлявшийся в плавание под командой Беркли, но получил отказ на том основании, что английское правительство будто бы решило впредь не дозволять иностранцам обучаться в Англии каким бы то ни было наукам. Донося об этом письменно Петру Великому, Щербатов прибавил, что постарается не потерять времени и будет основательно изучать языки и «вступать в глубочайшие части математики».
В 1720 он перевел на русский язык «Considerations sur le numeraire et le commerce par J. Law», под заглавием «Деньги и купечество, рассуждено с предлогами к присовокуплению в народе денег чрез г-на Ивана Ляуса, ныне управителя королевского банка в Париже». 27.02.1720 Щербатов писал Петру Великому из Лондона, что дерзает поднести ему перевод книги Ляуса (Джона Ло), побуждаемый к тому желанием услужить царю, так как знает его склонность «ко установлению художеств и купечества, такожде как и наук». По мнению Щербатова, из перевода книги Джона Ло можно усмотреть главные причины, способствовавшие развитию торговли во Франции и увеличению государственных доходов; причины эти, или, как выражается Щербатов, «предлоги», — учреждение банка и купеческих компаний. Интересно предисловие к переводу, в котором он восхваляет Джона Ло; перевод снабжен примечаниями, в которых объясняются русским читателям меры, вес и ценности в Англии и Франции, а также учреждения и места, мало известные в России.
Щербатов возвратился из Англии в сентябре 1721 и в том же году определен был в Иностранную Коллегию «для познания дел», а в начале следующего года пожалован в советники Коммерц-коллегии. В 1723 Щербатов получил новое назначение. В это время русским консулом в Кадикс определен был Яков Евреинов; из данной ему инструкции видно, что туда же послан был и Щербатов, который должен был с «купцами тамошней нации, а не с другими, получить знакомство и тайным образом разведывать о той коммерции и разговаривать с купцами, дожидаясь Евреинова с указом, дабы он себе и ему основал знакомство». Ко времени пребывания Щербатова в Кадиксе относится сочинение его «Ведение о торговле российской»; рукопись эта в настоящее время хранится в Публичной библиотеке и в «Описании рукописей гр. Толстого» приписана П.М. Строевым князю С.Д. Голицыну, но П.П. Пекарский утверждал, что, судя по почерку, она принадлежит перу Щербатова. В этом сочинении изложены в алфавитном порядке и отдельными статьями различные известия о русской торговле, причем источниками для автора служили: собрание указов, напечатанное в 1719, тогдашний регламент об управлении адмиралтейства, торговый морской устав и тариф. В начале помещена статья «О торговле России»; в ней встречаются указания на сочинения, из которых Щербатов почерпал в 1724 сведения для исторического изложения о российской торговле.
В апреле 1726 Щербатов переведен был из Кадикса в Мадрид полномочным министром при Испанском дворе. Из Мадрида и Севильи русский посланник отправлял шифрованные депеши каждые два дня, причем максимум через три недели их уже читали в Петербурге. Щербатов неоднократно докладывал о состоянии испанской армии и флота, о проводившихся военных учениях и рекрутских наборах. Он следил за состоянием испанской экономики, обращал большое внимание на отношения страны с ее колониями. Большое внимание дипломат уделял и событиям при испанском дворе. В отличие от своих зарубежных коллег, передававших в Лондон, Лиссабон и Париж преимущественно придворные сплетни и скандальные подробности личной жизни венценосных особ, русский посланник писал в основном «по делу». Он пробыл в Испании до 1731, затем отозван был в Россию и отправлен чрезвычайным посланником в Константинополь, откуда вернулся в 1732. Весной 1733 он произведен был в статские советники и назначен вице-президентом Коммерц-коллегии, а осенью того же года участвовал в рассмотрении проектов о коммерции с Англией.
С 1734 до 1739 Щербатов был президентом Юстиц-коллегии и членом комиссии для составления нового Уложения, а 15.06.1739 был назначен полномочным министром в Великобританию. Вероятно, незадолго перед тем он женился на Прасковье Ивановне Стрешневой, так как секретарь саксонского посольства в России, Зум, 6.06 писал королю саксонскому: «Кн. Долгорукий не едет более в Англию, а на место его назначен Щербатов. Он долго был за границею и владеет языками: французским, английским и испанским. Он президент юстиц-коллегии и, женившись на сестре графини Остерман, сделался свояком его сиятельства графа Остермана». При назначении в Англию Щербатов пожалован был в действительные камергеры. 12.08.1741, в день рождения малолетнего императора Иоанна Антоновича, Щербатов и шурин его, Стрешнев, были произведены в тайные советники. В том же 1741, по вступлении на престол императрицы Елизаветы Петровны, Щербатову послан был рескрипт, чтобы он старался разведывать обо всем, что происходит в Лондоне и какие бывают в парламенте толки и рассуждения о положении дел в России и по случаю воцарения Елизаветы Петровны. В начале 1742 Щербатов доносил обо всех слухах, касающихся войны России с Швецией, и о той роли, какую играет в этом деле Франция. В Лондоне сложилась уверенность, что Россия должна остерегаться короля прусского и мало надеяться на его обнадеживания, «в рассуждении надменного нрава его», который может побудить его к совершенно неожиданным поступкам, в особенности вследствие того, что Россия находится в войне с Швецией и в опасности от нападения турок, татар и поляков. В феврале 1742 новый статс-секретарь лорд Картерет заявил Щербатову, что, будучи всегда доброжелательно настроен по отношению к России, он теперь, вступив в управление иностранными делами, находит необходимым для пользы России и Англии подкрепить Австрийский дом и оказать помощь королеве Венгерской. Франция разглашает, что Россия войдет в ее интересы и заключит мир со Швецией, но лорд Картерет не может этому поверить, зная, что такой поступок не согласен с интересами России. В конце марта 1742 Щербатов отозван был из Лондона, но уже через год, в марте 1743, императрице было доложено, что если она решит назначить в Лондон кого-нибудь вместо находившегося там камергера С.К. Нарышкина, то не соизволено ли будет послать опять Щербатова, «яко тамо уже лучше всякого другого знакомого и у милорда Картерета в конфиденции находящегося». 20.06.1743 состоялся указ Коллегии иностранных дел об этом назначении, а 15.07 подписана была кредитивная грамота; Щербатову дано прежнее жалованье — 6000 руб. в год и 5000 руб. на экипаж. На этот раз Щербатов опять пробыл в Лондоне три года (до августа 1746), но с новым статс-секретарем, лордом Гаррингтоном, у него сложились совершенно иные отношения, чем те, какие были с лордом Картеретом, и Щербатов жаловался даже на личное дурное обхождение с ним Гаррингтона.
В августе 1746 в Лондон был назначен полномочным министром П.Г. Чернышёв. Осенью 1747, когда шла речь о замене его другим лицом, английский полномочный посол при русском дворе, лорд Гиндфорд, писал из Петербурга в Лондон лорду Честерфилду: «Так как кн. Щербатов назначается скоро к Дрезденскому двору, то, если вашему сиятельству желательно возвращение этого честного человека к вам, замена гр. Чернышева легко может совершиться в непродолжительном времени». Однако назначение Щербатова в третий раз полномочным министром в Англию не состоялось. 30.06.1748 он пожалован был в сенаторы, а через два месяца, 5.09, в именины императрицы Елизаветы Петровны, получил орден Св. Александра Невского. Скончался на 66-м году жизни.

Назад На главную страницу

Hosted by uCoz