Пётр Андреевич Шувалов

15.07.1827 — 10.03.1889


Пётр Андреевич Шувалов

Генерал от кавалерии (с .01.1872), генерал-адъютант (с 27.03.1866). Из дворянского рода, известного со 2-й половины XVI в. Старший сын обер-камергера, члена Государственного совета графа Андрея Петровича Шувалова (1802—1873) от брака с Феклой (Теклой) Игнатьевной Валентинович (1801—1873). Родился в С.-Петербурге. Образование получил в Пажеском корпусе, по окончании которого в августе 1845 произведен в корнеты лейб-гвардии Конного полка. В 1846 получил чин поручика, в 1851 — штабс-ротмистра, а в декабре 1852 — ротмистра. Во время Крымской войны 1853—1856 в качестве командира эскадрона лейб-гвардии Конного полка находился в составе войск, охранявших южное побережье Балтийского моря. В августе 1854, назначенный адъютантом военного министра генерал-адъютанта князя В.А. Долгорукова, Шувалов прибыл в С.-Петербург и вскоре был командирован в Киев и в некоторые другие города, чтобы ускорить выступление в поход резервных бригад 8-й, 16-й и 17-й пехотных дивизий и батальонов 5-й и 6-й артиллерийских дивизий. Кроме того, ему поручено было следить за транспортировкой пороха в Крым. Отправившись в Севастополь, пробыл там два месяца, после чего командирован в Казань для отправки в Крым пороха. Вернувшись в Севастополь незадолго до взятия его противником, Шувалов принимал участие в обороне города; за храбрость удостоен ордена Св. Владимира 4-й степ. с мечами (1855). По возвращении в С.-Петербург, в сентябре 1855 назначен флигель-адъютантом. В начале 1856 сопровождал в Париж генерал-адъютанта графа А.Ф. Орлова, назначенного представителем России для заключения мирного договора. Возвратившись в апреле 1856 в С.-Петербург, был произведен в полковники, а в ноябре того же года командирован в 6-й армейский корпус для наблюдения за его расформированием.
В феврале 1857 назначен и. д. С.-Петербургского обер-полицмейстера. С этого времени начинается влияние Шувалова на внутреннюю политику России. 6.12.1857 произведён в генерал-майоры, назначен в Свиту Е.И.В. и утвержден в должности обер-полицмейстера. Занимая этот пост, прилагал усилия для подъема репутации столичной полиции. В ноябре 1860 назначен директором Департамента общих дел МВД и одновременно членом Комиссии о губернских и уездных учреждениях. Принадлежал (вместе с отцом) к крайне консервативным кругам; был ярым противником отмены крепостного права и реформ. Вслед за увольнением из МВД С.С. Ланского и Н.А. Милютина влияние Шувалова значительно усилилось, особенно со времени назначения его в 1861 начальником штаба Корпуса жандармов и управляющим 3-м отделением Собственний Е.И.В. канцелярии. 15.12.1864 произведен в генерал-лейтенанты. В 1864—1866 Лифляндский, Эстляндский и Курляндский генерал-губернатор и командующий войсками Рижского военного округа.
В 1866—1874 шеф жандармов и главный начальник 3-го отделения Собственной Е.И.В. канцелярии. Пребывание в этой должности являлось временем наиболее сильного влияния Шувалова на внутреннюю политику. Будучи наделён широкими, почти диктаторскими полномочиями, являлся ближайшим советником императора Александра II. По словам военного министра Д.А. Милютина, «всё делается под исключительным влиянием гр. Шувалова, который запугал государя ежедневными своими докладами о страшных опасностях, которым будто бы подвергается и государство, и лично сам государь. Вся сила Шувалова опирается на это пугало. Под предлогом сохранения личности государя и монархии гр. Шувалов вмешивается во все дела, и по его наушничеству решаются все вопросы. Он окружил государя своими людьми; все новые назначения делаются по его указаниям». На посты министров внутренних дел и юстиции он рекомендовал таких же противников всяких реформ, каким был сам. По словам сенатора Е.М. Феоктистова, «в публике его называли даже вице-императором». С начала 1870-х влияние Шувалова на Александра II стало уменьшаться.
В 1874 назначен членом Государственного совета, в том же году был назначен послом в Великобритании. Будучи прогермански настроен, он безуспешно пытался убедить британского министра иностранных дел лорда Дерби в том, что Германия не имеет агрессивных планов. Совместные действия, предпринятые в Берлине Англией и главным образом Россией во время так называемой «военной тревоги» 1875, в значительной степени шли вразрез с желаниями Шувалова. Накануне русско-турецкой войны Шувалов подписал с Дерби Лондонский протокол 1877, рекомендовавший Турции пойти на некоторые уступки. После начала войны продолжал занимать в отношении Англии осторожную позицию. Несколько более твердую позицию занял в январе 1878, заявив в переговорах с Дерби о том, что вход английской эскадры в проливы освободит Россию от всяких обязательств перед Англией. 30.05.1878 Шувалов подписал с новым министром иностранных дел Р. Солсбери тайное англо-русское соглашение, изменявшее условия Сан-Стефанского мирного договора и предварявшее решения Берлинского конгресса. Уступчивость Шувалова во время лондонских переговоров и на Берлинском конгрессе, где он фактически стал главою русской делегации, вооружила против него влиятельные круги в России. После конгресса Шувалов объездил европейские столицы с заверениями в миролюбивых намерениях России. В 1879 Шувалов был отозван из Лондона и затем выполнял лишь отдельные дипломатические поручения.
С 1879 присутствовал в Государственном совете, в 1881—1882 заседал в Департаменте законов. В 1884 назначен членом Особой комиссии для составления проектов местного управления. В 1887, находясь в Берлине, Шувалов по своей личной инициативе начал вместе со своим братом, послом в Берлине П.А. Шуваловым переговоры с Бисмарком о судьбе Союза трех императоров, срок действия которого истекал. Не имея на то никаких полномочий, Шувалов предложил сближение с Германией и составил с Бисмарком проект договора о тесном союзе. В С.-Петербурге проект братьев Шуваловых не был одобрен. Удостоен высших российских орденов, до ордена Св. Владимира 1-й степ. Скончался в С.-Петербурге на 62-м году жизни; похоронен в имении Вартемяки Петербургского уезда.
Характеризуя Шувалова, близко знавший его статс-секретарь А.А. Половцов писал: «Шувалов был далеко недюжинный человек. При чрезвычайно статной, красивой, изящной наружности он отличался редким умом, сметливостью, уменьем схватывать существенные стороны вопросов и оценивать общее их значение. Проведя раннюю молодость в стенах Зимнего дворца, где отец его был обер-гофмаршалом императора Николая, получив весьма поверхностное образование, прослужив сначала в Конногвардейском полку, а потом в свите государя, он выделялся из толпы товарищей в 60-х годах при покойном государе. Сопровождая кн. Орлова в 1856 г. на Парижский конгресс, он изучил полицейское устройство Парижа и вскоре был назначен петербургским обер-полицмейстером, начав здесь обновление прежних кулачных и взяточнических порядков... Отсюда он назначен сначала начальником штаба корпуса жандармов, а потом прибалтийским ген.-губернатором... после каракозовского выстрела... в звании шефа жандармов скоро сделался влиятельнейшим из окружавших государя лиц. Он стал во главе тех, кои не разделяли передовых увлечений Милютина... но его неприготовленность, легкомыслие, бесцеремонность в обращении с мыслями и быстрота в ведении дел лишили его деятельной доли пользы, на которую выдающиеся его способности могли давать право надеяться. Он не сумел найти и выдвинуть людей труда, не будучи приучен сам к труду... Его живая, умная речь, полная сведений, почерпнутых из личного опыта, всегда доставляла мне большое удовольствие. За последние годы он хорошо понимал свое положение, чуждое каких-либо надежд на политическую деятельность, и это соделывало его суждения еще более твердыми, беспристрастными. Рядом с обширным умом в нем говорило снисходительное, прощающее, увлекающееся, но всегда незлобивое чувство... Он всегда был расположен оказать услугу, сказать доброе слово, помочь нуждающемуся совершенно бескорыстно... Оценивая свою деятельность, он не раз повторял мне весьма меткое слово: „Меня использовали в незрелом состоянии и отбросили, когда я созрел"». «Обладал он, кажется, умом блестящим, но поверхностным, не способным к серьезному мышлению; — писал сенатор Е.М. Феоктистов,— если о каждом государственном человеке следует судить по его делам, то Шувалов, сойдя с поприща, не оставил по себе ровно ничего, что могло бы быть поставлено ему в заслугу. Но честолюбие его было безгранично...».
Женат на Елене Ивановне Чертковой (1830—1891), дочери шталмейстера И.Д. Черткова, бывшей в первом браке за графом М.В. Орловым-Денисовым. Супруги имели единственного сына Андрея Петровича (1865-1928), генерал-майора, участника русско-японской, первой мировой и гражданской войн, в эмиграции в Швейцарии.

Назад На главную страницу

Hosted by uCoz