Николай Павлович Шишкин

11.08.1830 - 11.12.1902


Николай Павлович Шишкин

Действительный тайный советник. Из дворян. Сын камер-юнкера Павла Сергеевича Шишкина от брака с Прасковьей Николаевной Барановой (1792—1880), дочерью сенатора, почетного опекуна, тайного советника Н.И. Баранова. Родился в Ярославле (в некоторых источниках указывается как год рождения 1827). Образование получил в Императорском Александровском лицее в С.-Петербурге. В июне 1847 начал службу в канцелярии Ярославского губернатора, где в 1852 назначен старшим чиновником. В апреле 1853 перешел в Азиатский департамент МИД, где последовательно занимал должности старшего помощника столоначальника и младшего столоначальника. В 1857 назначен состоять при российском посольстве в Париже. В 1859—1861 секретарь при российском генеральном консульстве в Бухаресте. В 1861—1863 российский консул в Адрианополе.
В 1863 назначен генеральным консулом в Белграде, где пробыл 12 лет. Главной задачей, которую поставило правительство перед Шишкиным, направляя его в Белград, было удержать сербское правительство от войны против Турции. Как указывалось в инструкции, «вы могли убедиться, что Императорское министерство столько же опасается нарушения спокойствия в христианских областях Турции, сколько желает продолжения мирных отношений между Сербией и Портою». Поводом для опасений служило нарастание напряженности на сербо-турецкой границе. Столкновение между Белградом и Константинополем грозило перерасти в крупный военный конфликт и лишить устойчивости обстановку на Балканах, вопреки интересам России. Слабость ее экономики, неподготовленность к «силовому» пересмотру результатов Парижского мирного договора 1856 и вместе с тем активизация российской политики на среднеазиатском направлении не позволяли С.-Петербургу отходить от того уравновешенного курса в отношениях с европейскими державами, который проводил министр А.М. Горчаков и который обеспечивал России мирную передышку. В Сербии российской дипломатии пришлось вступить в соперничество с внешнеполитическими ведомствами Англии, Франции, Австрии и Турции. Из донесений Шишкина 1863-1866 следовало, что каждая из названных стран тем или иным путем подталкивала сербского князя Михаила Обреновича к войне с Портой. В уверенности, что Турция одержит победу, Англия и Франция надеялись на ликвидацию автономии княжества, замену неудобных для них Обреновичей династией Карагеоргиевичей и восстановление полного контроля Порты над Сербией. Поражение Белграда позволило бы Лондону и Парижу вести в Сербии двойную игру. Идея Шишкина о сближении Сербии с христианским населением Балкан нашла отклик в Петербурге. В ноябре 1867 не без помощи России был подписан договор о союзе между Сербией и Грецией. 4.05.1868 Шишкину было присвоено звание российского дипломатического агента и генерального консула.
В 1875—1880 чрезвычайный посланник и полномочный министр при Северо-Американских Штатах. При назначении Шишкин получил указание Горчакова добиваться сближения с США по соображениям «большой политики», особенно в делах Дальнего Востока. По прибытии в Соединенные Штаты он первое время занимался организацией российской экспозиции на Всемирной выставке в Филадельфии, приуроченной к столетию провозглашения независимости США. В результате российская экспозиция была второй по величине после английской и произвела настоящую сенсацию. Шишкин также содействовал успеху миссии Д.И. Менделеева, который не только представлял на выставке свои изобретения, но и изучал в США нефтяное дело. Он также обеспечивал дипломатическую поддержку третьей Американской экспедиции русского флота, решение о проведении которой было принято 8.10.1876, в канун русско-турецкой войны. Содействовал постройке современных крейсеров для России в 1878-1879 и оказанию помощи участникам арктической экспедиции Д.В. Де Лонга, корабль которой "Жаннетта" вмёрз в лёд у Новосибирских островов, а затем затонул. В 1880—1884 чрезвычайный посланник и полномочный министр в Греции. В 1884—1891 чрезвычайный посланник и полномочный министр при дворе короля Швеции и Норвегии. Шишкин уделял значительное внимание развитию экономических связей, тщательно изучал внутриполитическую ситуацию. По свидетельству В.Н. Ламздорфа, министр Н.К. Гирс, крайне недовольный директором Азиатского департамента И.А. Зиновьевым, хотел отправить его «отдохнуть и освежиться в Стокгольм», а на его место «для пользы министерства» пригласить Шишкина. Однако в связи с появившимися опасениями, что шведский король Оскар состоит в тайных союзных соглашениях с Берлином, решено было оставить Шишкина, опытного дипломата, в Стокгольме.
В 1891—1897 товарищ министра иностранных дел. В этом качестве Шишкин занимался прежде всего внутренними, административными делами и лишь частично участвовал в выработке внешнеполитических решений. По указанию Александра III, Гирс не спешил раскрывать Шишкину подробности секретных русско-французских переговоров. Это серьезно затруднило его работу, приведя к тому, что на первых порах в ряде проблем, прежде всего европейской политики, Шишкин мог разбираться лишь «наполовину». Частые недомогания Гирса при недостаточной осведомленности товарища министра зачастую становились причиной сбоев в работе центрального аппарата министерства. 7.12.1894, говоря о возможности передать временное управление Шишкину в связи с очередной болезнью Гирса, Ламздорф заметил в своем дневнике: «Это как раз то, что нужно сделать для наведения некоторого порядка и налаживания более или менее нормального хода дел. Бедного Шишкина держат в стороне; у нас установился режим полной анархии». И всё же, работая нередко по 16 часов в сутки, Шишкин удачно справлялся со своими обязанностями и был на хорошем счету у императора. Выступал за максимальное сохранение для России возможности дипломатического маневра между Германией и Францией.
С января по март 1895, после смерти Гирса, временно управлял Министерством иностранных дел. «Временное управление министерством было поручено товарищу Гирса — Шишкину,— писал С.Ю. Витте,— очень почтенному и прекрасному человеку, но человеку более нежели недалекому и по наружности весьма не представительному. Он из себя представлял такую личность, что ни у кого не могло явиться сомнения в том, что он будет управлять министерством самое короткое время. И действительно, в самое непродолжительное время, через несколько недель, министром иностранных дел был назначен князь Лобанов-Ростовский, наш посол в Вене». Шишкин вынужден был уделить первостепенное внимание ситуации на Дальнем Востоке. В это время российское правительство было обеспокоено политикой Японии, победившей Китай в войне 1894-1895 и готовившейся предъявить Пекину условия мирного договора. Опасаясь усиления позиций Японии в Корее, российское правительство вынашивало намерение оккупировать острова Коджедо для обеспечения свободного прохода в корейском проливе своих судов. Не желая в будущем столкновений с Японией, Шишкин считал разумным по возможности воздерживаться на Дальнем Востоке от «агрессивных» шагов. В этом он продолжал линию, намеченную Гирсом. 20.01.1895 Шишкин заявил, что «нам не следовало бы занимать каких-либо территорий, дабы тем показать, что мы не преследуем на тихоокеанском побережье никаких агрессивных целей, и через то сохранить прежние дружественные отношения как с Японией, так и с другими заинтересованными державами». Отвечая управляющему Морским министерством Н.М. Чихачёву, говорившему об угрозе интересам России, Шишкин заметил: «Более всего наши интересы были бы задеты, если бы Япония завладела Кореею». Когда в апреле 1895 между Китаем и Японией был заключен Симоносекский мирный договор, обеспечивавший Японии легкий захват Кореи, Россия организовала совместный с Францией и Германией демарш, требуя отказаться от захвата Ляодунского полуострова, что было предусмотрено договором. В результате Япония вынуждена была воздержаться от выполнения ряда его условий, а в ноябре 1895 вернула Китаю Ляодунский полуостров.
С марта 1896 статс-секретарь Е.И.В. С августа 1896 по январь 1897, после смерти министра А.Б. Лобанова-Ростовского, вновь управлял Министерством иностранных дел. В январе 1897 назначен членом Государственного совета. Удостоен ряда высших российских орденов, до ордена Св. Александра Невского включительно. Скончался на 72-м году жизни. Похоронен на кладбище подворья Пятигорского Богородицкого женского монастыря в Гатчине.
От брака с княжной Варварой Николаевной Шаховской (1835-1910), дочерью князя Н.П. Шаховского, имел детей: Николая Николаевича (1867-?), морского офицера; Виктора Николаевича (1869-?), коллежского советника, вице-консула в Амстердаме; Агафоклею Николаевну (1873-?).

Назад На главную страницу

Hosted by uCoz