Роман Романович Розен

12.02.1847 - 31.12.1921


Роман Романович Розен

Действительный статский советник (с 1890), гофмейстер (с 1903). Из древнего немецкого дворянского рода, восходящего к XIII в. Сын статского советника и Эстляндского вице-губернатора барона Романа Романовича фон Розена (1790—?) от брака с Елизаветой Захаровной Сухановой (1815-1891). Родился в Ревеле. Учился в Домской школе в Ревеле, затем в университете в Дерпте и С.-Петербурге. Службу начал в июне 1868 в чине коллежского секретаря в Гражданском отделении департамента Министерства юстиции. Затем был кандидатом на должность помощника мирового судьи при Тифлисском и Кутаисском окружных судах. В 1870 поступил в канцелярию 1-го департамента Сената; помощник секретаря в канцелярии Общего собрания 1-3 департаментов и департамента герольдии Сената.
В 1872 перевёлся в МИД, служил делопроизводителем 8-го класса при Азиатском департаменте. Вице-консул в Иокогаме (1875—1877), секретарь посольства и и.д. поверенного в делах в Токио (1877—1879), поверенный в делах в Токио (1879—1883), генеральный консул в Нью-Йорке (1884—1890). В апреле 1890 произведен в действительные статские советники.
В 1890—1895 первый посланник России в Мексике. Прежде, чем занять этот пост, Розену пришлось лично устанавливать контакты с мексиканским правительством и договариваться о процедуре установления дипломатических отношений между двумя странами. Заключил между Россией и Мексикой экстрадиционную конвенцию. Также Розену поручалось «выяснить возможность организации снабжения топливом и провизией российских военных кораблей в тихоокеанских портах Мексики и подобрать наиболее удобные из них для убежища в военное время».
В 1895—1897 посланник в Сербии. Приезд Розена в Белград был радостно воспринят сербскими правящими кругами и обществом: долгое отсутствие российского посланника после отъезда А.И. Персиани воспирнималось как выражение Россией недовольства. В инструкциях, которые министр А.Б. Лобанов-Ростовский отправлял Розену, подчёркивалось, что воздействовать на короля Александра надо только советами, а в отношении сербских партий следует проявлять сдержанность. Через несколько месяцев пребывания в Сербии Розен составил подробную программу своей будущей деятельности, которую одобрили и министр, и имп. Николай II. По мнению Розена, Россия должна была быть заинтересована в том, чтобы Сербия стала силой, «которая в случае вооружённого столкновения славянского мира с германским могла бы служить России если не точкой опоры, то, по крайней мере, полезной диверсией в тылу Австро-Венгрии. Наконец, если позволительно заглядывать ещёе далее в будущее, мы могли бы желать, чтобы Сербское королевство со временем сделалось центром, около которого сгруппировались бы все разрозненные ныне части сербского племени». Для этого Розен считал необходимым сохранение и укрепление в этом государстве монархического строя в лице правящей династии Обреновичей, при этом рекомендовал развивать у короля Александра чувство самостоятельности и содействовать его женитьбе на какой-либо принцессе. В отношении политических партий предостерегал против открытой поддержки Россией какой-либо одной из них. Поэтому Розен отнёсся благожелательно и к правительству, сформированному в 1895 С. Новаковичем, который относился к партии напредняков, считавшихся австрофилами: ущерба от них для России посланник не видел, а в декларируемой оппозиционной Радикальной партией «безграничной преданности» России сомневался. Розен сообщал официальным кругам Сербии о заинтересованности России в проведении конституционной реформы, которая позволила бы стабилизировать внутриполитическую жизнь Сербии. В феврале 1896 Александр просил Розена высказаться относительно целесообразности введения в Сербии двухпалатного парламента (против чего выступали радикалы), однако посланник, следуя получаемым из С.-Петербурга предписаниям, уклонился от ответа, заявив, что это «касается исключительно внутренней политики Сербии». Однако обострение политической борьбы в стране во второй половине 1896, приведшее к отставке правительства Новаковича, не дало возможности провести реформу.
В 1897—1899 посланник в Японии. 25.04.1898 подписал в Токио совместно с министром иностранных дел Японии бароном Т. Ниси протокол, который устанавливал, что Россия и Япония признают независимость Кореи и обязуются воздерживаться от вмешательства в её внутренние дела. В случае обращения Кореи за советом и помощью к России или Японии они обязались не назначать военных инструкторов и финансовых советников без предварительного соглашения между собой. Русское правительство обязалось не препятствовать развитию торговых и промышленных отношений между Японией и Кореей, что означало существенную уступку со стороны России.
С 1899 посланник России в Баварии, а в 1901 переведён в Грецию. Это назначение Розен не приветствовал, несмотря на важность поста в Афинах вследствие близкого родства правящих дворов России и Греции. Его роль в Греции была сведена к минимуму: все депеши из Афин шли напрямую в С.-Петербург императору, минуя Розена. Выказывая своё недовольство греческой королеве Ольге, Розен снискал её немилость и в итоге попросил о своём переводе из Афин на другой пост. В С.-Петербурге этот шаг не одобрили, но в конце 1902 Розена снова назначили посланником в Японии. К этому времени уже оформился англо-японский союз и Япония готовилась к войне с Россией. Уверенный в неизбежности военного конфликта с Японией, Розен рекомендовал пойти на дальнейшие уступки Японии в Корее, с тем чтобы упрочить положение России в Маньчжурии. Однако МИД отверг его предложения, так как захват Маньчжурии осложнил бы отношения России с Англией, США и Японией и способствовал бы развязыванию войны. В апреле 1903 пожалован в гофмейстеры Высочайшего Двора.
После того, как война с Японией началась, в 1904 назначен послом в США и занимал этот пост до 1911. Вместе с С.Ю. Витте в июле-августе 1905 принимал участие в мирных переговорах с Японией в Портсмуте (США) как второй уполномоченный России. Как писал граф С.Ю. Витте, «он человек воспитанный, вполне джентльмен, не принимая сколько бы то ни было активного участия в переговорах, оказывал мне во всем полное содействие». 26.08.1911 назначен членом Государственного совета, с 1.01.1912 входил в состав присутствующих членов. Первоначально являлся внепартийным, с 1915 входил в Группу центра и был членом Прогрессивного блока. На заседаниях Государственного совета выступил с речами: 3.04.1913 и 12.05.1914 - о преобразовании управления городов Царства Польского, 29.01.1914 - о борьбе с пьянством и общем внешне- и внутриполитическом положении, 22.08.1915 - об общем направлении деятельности правительства и законодательных учреждений, 17.02.1916 - о подоходном налоге. Один из инициаторов создания в 1913 Русско-американской торговой палаты. С марта 1916 председатель Общества сближения между Россией и Америкой.
После начала первой мировой войны занял пацифистскую и германофильскую позицию. В марте 1916 предпринял практические шаги, направленные на переориентацию российской внешней политики на Германию или, по крайней мере, на заключение приемлемого для неё всеобщего мира. Свои взгляды Розен изложил в записке, вручённой им министру Императорского двора графу В.Б. Фредериксу для передачи имп. Николаю II, в которой предлагал свои услуги для ведения частных переговоров с представителями американского правительства, чтобы побудить США воздействовать на Германию и убедить её пойти на почётную небезусловную капитуляцию. Министр иностранных дел С.Д. Сазонов высказался против этой идеи, в результате её отклонил и Николай II. Не встретило сочувствия и письмо Розена на аналогичную тему председателю Государственной думы М.В. Родзянко. В апреле-июне 1916 в составе делегации законодательных учреждений России ездил в Лондон, Париж и Рим. В ходе поездки открыто заявлял о своих пацифистских воззрениях, что вызвало негативную реакцию со стороны других представителей российской делегации, расценивших поведение Розена как германофильство. После отказа французского правительства принять «заведомого германофила Розена» он вынужден был вернуться в Россию. 1.01.1917 исключён из списка присутствующих в Государственном совете.
За службу удостоен ряда высших российских орденов: Св. Станислава 1-й степ. (1894), Св. Анны 1-й степ. (1898), Св. Владимира 2-й степ. (1900), Белого Орла (1907), Св. Александра Невского (1911), а также наград Персии, Черногории, Дании, Сербии, Японии, Баварии и Греции. В августе 1910 получил знак отличия беспорочной службы за 40 лет.
Служивший с Розеном дипломат Ю.Я. Соловьёв писал о нём: «Это был самый любимый мною из многочисленных начальников — посланников и послов... Необыкновенно широкий кругозор и выдающийся здравый смысл выделяли Розена из среды большинства его коллег... При его ясном и вполне реальном отношении к вопросам нашей внешней политики он неизменно видел дальше, чем её петербургские руководители. Но, вероятно, именно потому с ним никогда не соглашались, а отдавали ему должное лишь тогда, когда было слишком поздно и то или другое бедствие постигало Россию, оправдывая предсказания дипломатической Кассандры, которой был барон Розен. В министерстве обыкновенно с ним соглашались лишь после того, как события подтверждали верность его оценки политической обстановки. Так, например, перед самой русско-японской войной Розен телеграфировал из Токио, что, по его мнению, тот образ действий, который был принят Петербургом по отношению к Японии, неизбежно приведёт к войне, а если так, то необходимо поспешно закончить укрепления Порт-Артура и увеличить наши военные силы в Маньчжурии. Петербургские дипломаты... отвечали короткой телеграммой: „Не теряйте из виду, что Маньчжурия не входит в сферу Вашей компетенции". В Петербурге, по-видимому, были далеки от мысли, что вскоре Маньчжурия войдет волею судеб если не в сферу компетенции русского посланника в Токио (он был отозван), то в круг действий японской армии. Ту же роль Кассандры Розен сыграл и перед мировой войной, предупреждая в особой записке, уже будучи членом Государственного совета, об опасностях нашего разрыва с Германией. Сущность этой записки была передана и в передовой статье „Нового времени", но по обыкновению слова Розена остались гласом вопиющего в пустыне... Розен остался до конца старого режима непонятым».
После Февральской революции 1917 жил в Петрограде. 1.05.1917 оставлен за штатом Государственного совета. Продолжал активно пропагандировать идею немедленного заключения мира с Германией. Иностранная печать в последние дни Временного правительства называла Розена кандидатом в министры иностранных дел. 25.10 уволен от должности члена Государственного совета. После октябрьского переворота 1917 предлагал свои услуги первому заместителю советского Наркомата иностранных дел И.А. Залкинду, затем эмигрировал в США. Погиб в Нью-Йорке, попав под автобус. В США были изданы его мемуары «40 лет в дипломатии».
Был женат на Елизавете Алексеевне Одинцовой (1850-1956), дочери генерала от инфантерии А.А. Одинцова, бывшего в 1861-1873 Нижегородским губернатором. Супруги имели дочь баронессу Елизавету Романовну (после 1897-1972), замужем за Э.Б. Дальгреном.

Назад На главную страницу

Hosted by uCoz