Адриан Иванович Неплюев

19.08.1712 - 8.11.1750


Статский советник (с 1744). Сын И.И. Неплюева. Родился в селе Поддубье Новгородского уезда. В 1721 его отец, посланный Петром I в Константинополь резидентом, оставил семью в деревне и взял с собой только Адриана. 31.10.1722, опасаясь неприязненных отношений со стороны Турции, которая желала овладеть Персидской Грузией, Иван Иванович отправил своего сына Адриана с дядькой, через Мальту и Францию, в Амстердам. «Сам я готов варварские озлобления терпеть, — писал он Петру Великому — и последнюю каплю крови за имя Вашего Величества и за отечество пролить, но повели, Государь, послать указ в Голландию кн. Куракину (Борису Ивановичу, у которого жил Адриан), чтоб сына моего своею протекциею не оставил; повели определить сыну моему жалованье на содержание и учение и отдать его в академию десциенции учиться иностранным языкам, философии, географии, математике и прочих исторических книг чтению; умилостивься, Государь, над десятилетним младенцем, который со временем может Вашему Величеству заслужить». В 1724, во внимание к заслугам отца, Петр I велел выдавать Адриану, находившемуся в Голландии, по 300 руб. в год, с обязательством, чтобы он обучался математике и другим наукам.
В 1740 Неплюев был секретарем Коллегии иностранных дел; затем назначен секретарем посольства в Турцию при посланнике А.И. Румянцеве. В 1742, будучи в Бендерах вместе с Румянцевым на возвратном пути в Россию, Hеплюев передал бендерскому паше приветствие от посланника и получил за это в подарок от него горностаевую шубу. В 1743 находился в Абове на съезде шведских и русских уполномоченных для обсуждения мирных условий. В 1744 объявил французскому послу Шетарди приказ императрицы Елизаветы Петровны о выезде из Петербурга в течение суток.
В июле 1745 после смерти резидента в Константинополе А.А. Вишнякова иерусалимский патриарх Парфений и терапийский митрополит Самуил говорили поручику Никифорову, присланному из С.-Петербурга с депешами: «Донесите господам министрам, чтоб для замены Вешнякова прислали сюда русского, умного, в делах бывалого в надежного человека, такого как прежде был Неплюев (Иван Иванович), и чтоб при нем переводчики были русские же: Турки их будут больше уважать, а России вернее и надежнее будут». Самым подходящим человеком русское правительство сочло Неплюева, знакомого с положением дел в Турции и известного в Константинополе. По приезде его в Константинополь в 1746 турецкие министры прежде всего поинтересовались, какие подарки он им привез. Неплюев отвечал, что резиденты подарков не привозят, и когда переводчик Порты заметил, что по крайней мере рейс-эфенди надо дать что-нибудь в знак дружбы, то Неплюев сказал, что он тогда получит награждение, если действительно окажет России услуги. Свои переговоры с рейс-эфенди Hеплюев начал требованием освобождения русских пленных, которые находились у буджакских и крымских татар; кроме того, он просил внушить крымскому хану о высылке из Крыма казаков, называемых аргатами, ногаев и калмыков. В октябре 1746 Неплюев сообщил в Петербург важную новость о неожиданном заключении мира между Турцией и Персией, на условии остаться каждому государству при прежних владениях. Хотя Турция страдала безденежьем, но носились слухи, что собирается предпринять что-то против Запорожья, а потому Неплюев писал, что следует произвести передвижение русских войск к Украине. В 1749—1750 Неплюев вёл усиленные дипломатические переговоры с Портой о событиях, находившихся в связи с северными делами и отношением России к шведскому вопросу. Деятельность Неплюева в Константинополе способствовала сохранению мира на южных границах России, необходимого для защиты русских интересов в Центральной Европе.
Скончался в Константинополе, похоронен в Буюкдере. О его болезни и кончине сообщил в Петербург псковскому архиепископу Симеону Тодорскому находившийся при миссии иеромонах Иосиф, обрисовавший Неплюева далеко не в симпатичных чертах. Иосиф жаловался на «навыки» Неплюева «в лютости и в ярости»; между прочим, по мнению иеромонаха, Hеплюев был «или лютер, или совсем атеиста, понеже имел великое обхождение с аглицким послом, а той явный атеиста». Письмо своё он закончил просьбой прислать резидентом в Константинополь «доброго христианина».

Назад На главную страницу

Hosted by uCoz