Герман Карл Кейзерлинг

1.01.1696 - 19.09.1764


ГЕРМАН КАРЛ КЕЙЗЕРЛИНГ

Действительный тайный советник (с 1746). Из баронского рода, происходящего из Вестфалии и переселившегося в Курляндию во 2-й половине XV в. Родился в Блидене (Курляндия). Учился в гимназии в Данциге, затем слушал лекции в разных немецких университетах и приобрел основательные и обширные познания в разных науках. Первыми своими успехами на служебном поприще он был обязан поддержке герцога Э.И. Бирона, который питал благодарность ко всему семейству Кейзерлингов, так как покровительству одного Кейзериинга он был обязан началом своего возвышения при дворе курляндской герцогини Анны Иоанновны, впоследствии императрицы всероссийской. В 1720 Кейзерлинг, только что возвратившись из путешествия по Германии, был по личному желанию Анны Иоанновны определен ко двору ее камер-юнкером. В 1730, после восшествия Анны Иоанновны на русский престол, он был отправлен от курляндского земства в Москву с поздравлением. Он привез в Москву известие очень приятное и лично для Бирона: благодаря его усилиям, курляндское дворянство приняло Бирона в свою среду, о чем раньше тщетно старался другой Кейзерлинг, тогдашний покровитель Бирона. И курляндское дворянство и сам Кейзерлинг получили знаки благодарности императрицы: курляндскому дворянству дана была особая жалованная грамота, а Кейзерлинг назначен вице-президентом Юстиц-коллегии эстляндских и лифляндских дел.
18.07.1733 именным указом императрицы Анны Кейзерлинг был назначен президентом Академии Наук. Это назначение было принято в среде Академии с живейшей радостью, потому что им оканчивалось полное, почти бесконтрольное хозяйничание в Академии И.Д. Шумахера, который вносил в свою деятельность много произвола. 19.07. состоялось торжественное вступление в должность нового президента. Как человек широко образованный, Кейзерлинг относился к ученым с большим уважением; так, знаменитый историк Бауер хотел было из-за разных неприятностей покидать Академию и Россию — Кейзерлинг успел уговорить его остаться; ученого юриста, члена Академии Бекенштейна, он еще ранее привлек к участию в делах Юстиц-коллегии эстляндских и лифляндских дел; Кейзерлингом же 14.10.1733 принят был на службу при Академии В.К. Тредиаковский. Немедленно после вступления в должность Кейзерлинг внимательно ознакомился с финансовым положением Академии, упорядочил до известной степени ее хозяйство и исходатайствовал у императрицы 30000 руб. на покрытие долгов Академии. Но он очень недолго был президентом Академии: в конце того же 1733 он был в чине действительного статского советника и звании полномочного министра назначен в Польшу, на смену посольства обер-гофмаршала графа Карла Густава Левенвольда, ко двору только что избранного в польские короли Августа III.
Кейзерлинг явился ревностным и умелым деятелем в пользу Августа III; он успел склонить на его сторону многих польских вельмож и в 1736 получил орден Белого Орла от польского правительства и чин тайного советника от русского. В 1737 благодаря усилиям Кейзерлинга король Август признал за курляндским дворянством право свободного избрания герцога и избран был Бирон. С падением Бирона положение Кейзерлинга несколько поколебалось; в первое время он был отставлен от должности посланника, затем прислан к саксонско-польскому двору граф М.П. Бестужев-Рюмин и Кейзерлинг поставлен от него в зависимое положение. Но он был действительно усердным слугой России и А.П. Бестужев-Рюмин, приобретавший все большее влияние и знавший Кейзерлинга еще ранее, так как оба они были близки к Бирону, ценил его способности, доверял ему и вскоре Кейзерлинг снова сделан был самостоятельным представителем России. Кейзерлинг уже тогда вполне разделял взгляды Бестужева на опасность для России возрастающего могущества Пруссии и являлся очень ревностным сотрудником знаменитого русского дипломата в его борьбе против Пруссии. В то же время он хлопотал о признании Польшей императорского титула русских государей, но безуспешно; ему удалось, однако, достигнуть, что саксонское правительство обещаю приложить все усилия для того, чтобы империя римская признала этот титул. В феврале 1742 Кейзерлинг, раньше имевший титул барона, получил от саксонского курфюрста графский титул, а 13.03 ему разрешено было русским правительством принять этот титул. 27.07.1744 он назначен был на предстоявший имперский сейм. Во время сейма и избрания во Франкфурте императором германским Франца I, Кейзерлинг успел добиться от империи окончательного признания императорского титула русских государей; в 1746 он был пожалован чином действительного тайного советника.
В 1746 Кейзерлинг назначен был министром в Берлин и оставался там до весны 1748, когда снова назначен был к саксонско-польскому двору. Уже в то время он начал действовать против отмены liberum veto, и предупреждал в Петербурге, что саксонское министерство имеет виды доставить престол курляндский, фактически бывший вакантным после ссылки Бирона, кому-нибудь из своих сторонников. Бестужев на основании его донесений предложил императрице освободить Бирона, но Елизавета Петровна отвечала решительным отказом. В 1752 канцлер перевел Кейзерлинга в звании чрезвычайного посла в Вену. Тогда же раздавались голоса против того, что представителем России при дворах, с которыми у России часто бывают общие дела, касающиеся Польши, служит Кейзерлинг, польский подданный. Но он очень добросовестно служил русским интересам: из Вены он уже в 1753 доносил о замыслах поставить в Польше при следующем избрании королем человека, преданного Австрии и Франции, и говорил о необходимости для России сохранять в Польше преобладающее влияние. В то же время он успел уладить неудовольствие венского правительства, по поводу начавшегося выселения сербов из Австрии в Россию. В 1753 он получил орден св. Андрея Первозванного и орден св. Александра Невского, которого еще не имел. В 1755 он провел довольно долгое время на водах для поправления здоровья, а возвратившись в Вену принимал деятельное участие в переговорах, скреплявших близкие отношения России и Австрии: главнейшие переговоры велись, впрочем, в Петербурге самим Бестужевым, и в Петербурге же подписаны были все главнейшие конвенции с Австрией. Кейзерлинг же в Вене ясно видел совершенно эгоистические стремления венского правительства, его желание по возможности в свою только пользу употребить результаты участия России в войне против Пруссии и вынес за это время большое нерасположение к Австрии. В 1761 он был назначен ехать в Аугсбург, на предполагавшийся там конгресс для заключения общего мира. Но конгресс этот не состоялся и Кейзерлинг был назначен, уже Петром III в 1762, полномочным и чрезвычайным послом в Варшаву, но предварительно вызван в Петербург. Он прибыл в Петербург уже после переворота 28.06.1762, в июле.
При новой императрице Кейзерлинг вместе с Н.И. Паниным был главным советником по делам иностранной политики. Он вместе с возвращенным из ссылки А.П. Бестужевым-Рюминым, принимал участие в окончательном разрешении вопроса о герцоге курляндском; но в то время, как Бестужев стоял за возвращение к союзу с Австрией, порванному Петром III, Кейзерлинг поддерживал мнение Панина, что необходимо для России действовать во внешней политике вполне самостоятельно, и посол имперский, граф Мерси, жаловался, что именно благодаря влиянию его и Панина не удалось ему вернуть Россию к союзу с Австрией. Императрица Екатерина очень ценила дипломатическую опытность Кейзерлинга и уважала его мнения; она переписывалась с ним чаще, чем с кем-либо другим из находившихся вне Петербурга своих сотрудников и нередко спрашивала его совета. 8.08.1763 подписана была инструкция ему для действий при польском дворе; в Варшаву он прибыл к декабрю того же года. Первоначально, следуя своей инструкции, он не начинал в Польше особенно энергичных действий; он старался только подготовить партию людей, с помощью которых можно было бы действовать при избрании нового короля: король Август III уже давно и серьезно хворал и кончины его надо было ожидать постоянно. Старания Кейзерлинга легко увенчались успехом: польские вельможи не только без затруднений склонялись поддерживать русские требования, но даже сами вмешивали русское правительство в свои внутренние дела; князья Чарторижские, с которыми сблизился Кейзерлинг, как с вождями наиболее сильной партии между противниками саксонского дома, представили ему несколько промеморий, из которых было ясно, что они думали силами России добиться очень большого усиления своего влияния, — России они обещали за это признание императорского титула ее государей. Эти промемории были приняты послом и пересланы в Петербург. Оттуда отвечали неопределенно. Но можно утверждать положительно, что действия русского правительства относительно Польши нимало не подчинялись настояниям поляков, вступивших в сношения с русским министром; переписка Панина показывает, что в то время у русского правительства были уже приняты по этому вопросу очень определенные решения.
24.09.1763 умер король польский Август III; избрание нового короля было очень важно для России. Имели в виду, во-первых, не допустить на польский престол принца из католического дома, связанного, поэтому, с Австрией и Францией, так как отношения правительства Екатерины к этим двум государствам были вообще нехороши; во-вторых, желали достигнуть в Польше успеха и для того, чтобы доказать, что Россия может действовать самостоятельно. В общем относительно избрания польского короля петербургское правительство сговорилось заблаговременно с Фридрихом II прусским, но прусский король предоставил нам, в этом деле, говоря словами Панина, "первое место и свободное поле". В помощь Кейзерлингу, часто недомогавшему, был отправлен в ноябре 1763 князь H.B. Репнин. Это не означало недоверия к Кейзерлингу; в письмах к Репнину и в это время и неоднократно после смерти Кейзерлинга, императрица Екатерина выражала полнейшее доверие к уменью и талантам старого посла; присылка же Репнина имела в виду облегчить ему действительно большие хлопоты, неизбежно предстоявшие, раз русское правительство решило провести своего кандидата. Кейзерлинг не был нимало недоволен присылкой Репнина и отношения между ними были все время самые дружественные. Новая инструкция, которую привез Репнин, предписывала очень решительно провести на престол русского кандидата. При этом послы должны были заблаговременно сообщить этому кандидату, что за такую поддержку русское правительство ожидает от него, по достижении им престола, постоянной благодарности и уступок по очень многим существенным пунктам; вместе с тем, самим послам только, было сообщено, что от своих требований Россия не отступит ни за что, и что если поляки своим сопротивлением доведут до необходимости действовать оружием, то Россия не оставит его прежде, чем не присоединит к себе некоторых областей от Польши. Таковы были секретные наставления, следовательно — истинные намерения русского правительства. Другим же дворам было, конечно, сообщено, что Россия заботится только о том, чтобы в Польше выборы происходили вполне свободно. То же говорили и представители Австрии и Франции, и так же они старались поддерживать своих кандидатов. Но Кейзерлинг и Репнин были снабжены большими денежными средствами — на употребление в Польше заготовлено было до 1000000 руб., да, кажется, и действовали они более энергично и более умело. Польша была в то время раздираема внутренними несогласиями. Представители России воспользовались некоторыми насильственными поступками Браницкого и Радзивила и в марте 1764 составили из преданных России людей конфедерацию в Литве. В апреле открылся сейм, на котором русская партия захватила все влияние. Торжественным сеймовым постановлением признан был императорский титул русских государей, герцогом курляндским признан, как того хотела Екатерина, Бирон, наконец императрице от имени сейма и республики принесена благодарность за ее попечение о вольности польской. Этим постановлением были очень довольны в Петербурге и Панин толковал его так, что, признав действия России одолжением республике, сейм этим самым наложил на Россию как бы обязанность продолжать такой образ действия относительно Польши и далее. Тот же сейм принял и несколько постановлений, которые впоследствии были признаны не соответствующими видам России и потому уничтожены, во время посольства уже одного Репнина, после упорного сопротивления поляков, — именно проведены были постановления, клонившиеся к усилению королевской власти и ограничению liberum veto. Есть показания, но не вполне достоверные, что гр. Кейзерлингу принятые на сейме решения были сообщаемы не точно, в измененном виде, и что таким образом усыплена была его бдительность; но кн. Репнин, высказывавший впоследствии не раз свое сожаление по поводу того, что такие постановления прошли, не обвинял поляков в таком обмане, а приписывал допущение невыгодных с точки зрения России статей своему незнанию польских порядков, и болезненному состоянию гр. Кейзерлинга. Он, действительно, был уже очень болен. 26.08.1764 состоялось избрание королем русского кандидата, графа Станислава Понятовского, а 19 сентября Кейзерлинг скончался. Императрица очень жалела о его смерти и письмом на имя сына его выразила полное одобрение всем его действиям и всем расходам, произведенным им из сумм, находившихся в его бесконтрольном распоряжении.
Сын - Генрих Христиан (1727-1794), тайный советник, памфлетист.

Назад На главную страницу

Hosted by uCoz