Николай Генрихович Гартвиг

16.12.1857 - 10.07.1914


Николай Генрихович Гартвиг

Гофмейстер (с 1900). Родился в Гори в дворянской семье военного врача, обрусевшего немца, переехавшего на Кавказ из Средней Азии. Получил блестящее образование: ещё в детстве говорил на немецком и французском языках, позднее выучил болгарский, сербохорватский и персидский. С отличием окончил классическую гимназию, а затем историко-филологический факультет Новороссийского университета (Одесса). В 1874 защитил магистерскую диссертацию, посвящённую деятелю Великой Французской революции О.Г. Мирабо. С 1875 на службе в Азиатском (с 1904 - 1-м) департаменте МИД. Работал атташе в Цетине (Черногория), с 1879 - и.д. вице-консула, затем вице-консул в Бургосе. В 1884 произведён в надворные советники. С 1885 - делопроизводитель Азиатского департамента, поддерживал активные контакты с представителями зарубежных стран, особым расположением пользовался среди болгар. В 1896 произведён в действительные статские советники. В 1897 назначен генеральным консулом в Бейруте, но в том же году возвращён в департамент как вице-директор. С 1900 - директор департамента. Принимал активное участие в мирных переговорах с Японией в 1905. Получил известность как автор статей в националистически-славянофильской газете «Новое Время». В своих статьях Гартвиг критиковал тогдашнюю политику России в отношении стран Ближнего Востока, которая являлась, по его мнению, слишком мягкой. Такие взгляды создали ему популярность в российском Генеральном штабе, руководство которого полностью соглашалось с мнением Гартвига. Гартвига многие рассматривали как правую руку министра иностранных дел графа В.Н. Ламздорфа и его преемника. Однако после отставки Ламздорфа пост министра занял конкурент Гартвига А.П. Извольский. Тогда Гартвиг попытался получить вместо поста министра влиятельное посольство, лучше всего в Константинополе.
Извольский не желал видеть Гартвига ни на каком ответственном посту, но тем не менее назначил его в 1906 посланником в Тегеран. Гартвиг рассматривал такое назначение как изгнание и никогда не простил этого Извольскому. В Персии Гартвиг отстаивал более независимую от Англии политику, отплачивая тем самым англофилу Извольскому. Во время Персидской революции 1907 Гартвиг послал на имя персидского меджлиса записку, в которой отмечал, что Россия вовсе не стремится к разгону революционного меджлиса в Персии, введение же русских войск на территорию Персии объясняется лишь необходимостью защиты русских подданных в Персии. В то же время русская казачья бригада окружала посольство Великобритании, чтобы воспрепятствовать желающим получить в нем убежище. Многие наблюдатели полагали, что Гартвиг превысил свои полномочия, но его влиятельные покровители позволяли ему проводить собственную политику. Гартвиг не поддерживал контактов с британским послом, особенно после начала контрреволюции в Персии. В 1908 Гартвиг был отозван из Тегерана одновременно с послом Великобритании, поскольку обе стороны хотели продолжить переговоры по разделу Персии, а для этого были нужны люди, более склонные к диалогу.
В 1909 после аннексии Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией Извольский, участвовавший в тайных переговорах с австрийским министром иностранных дел Эренталем, был вынужден подать в отставку, поскольку считалось, что именно туманные обещания поддержки со стороны России позволили Австрии осуществить аннексию. Двор Николая II был склонен к проведению более прославянской политики, поэтому Гартвига вновь стали рассматривать как одного из вероятных кандидатов на пост главы российского МИД. Однако этому воспрепятствовал П.А. Столыпин, который желал иметь на этом посту более управляемого человека. Министром иностранных дел в конце концов стал зять Столыпина С.Д. Сазонов. Гартвиг же 17.06.1909 был назначен посланником в Сербии. Перед Гартвигом была поставлена задача предупредить возможное преждевременное выступление Сербии против дунайской монархии и в то же время вовлечь сербов наряду с другими балканскими народами в антиавстрийский союз. Но Гартвиг стремился проводить собственную политику, независимую от политики Сазонова, рассматривая себя как представителя не только официальной России, но и неофициальной - панславистов и воинствующей просербской части императорского двора. В итоге он создал у сербского правительства впечатление, что в случае необходимости Сербия получит от России более существенную поддержку, чем это определялось официальной политикой России. Гартвиг также поддерживал дружеские отношения с премьер-министрами Сербии Н. Пашичем и М. Миловановичем, королём Петром I и его наследником Александром. Гартвиг сыграл ключевую роль в заключении в 1911 военного сербо-болгарского союза, организация которого являлась в эти годы одной из основных задач общей политики русского правительства, и присоединении к нему Греции и Черногории. Гартвиг был противником Австрии и рассматривал этот союз в первую очередь как антиавстрийский, но, как панславист, он не был против и территориальных приращений балканских стран за счёт Османской империи после завершения Балканских войн. Гартвиг одним из первых отклонил систему территориального статус кво на Балканах, которую поддерживали Сазонов и новый министр иностранных дел Австро-Венгрии граф Берхтольд.
Гартвиг поддержал требование сербского правительства о пересмотре военного соглашения с Болгарией, в которое должно было быть включено положение о передаче Сербии дополнительной части территории Македонии. Это должно было компенсировать Сербии потерю выхода к Адриатическому морю после образования независимого государства Албания. Гартвиг предлагал решить эту проблему путем конференции премьер-министров четырех балканских стран (Сербия, Болгария, Греция и Черногория). Подозрения относительно болгарских территориальных притязаний в Македонии сблизили Грецию и Сербию, а Черногория поддерживала сербскую линию с самого начала. Гартвиг знал, что любая конференция между этими четырьмя странами, таким образом, одобрит сербские территориальные требования. Защищая эту линию с Сазоновым, который был менее осведомлён о сложности положения на Балканах, Гартвиг, казалось, содействовал миру на Балканах, в то время как в действительности, непосредственно способствовал началу Второй Балканской войны, в ходе которой Сербия получила территории в Македонии. Вину за ухудшение отношений между двумя славянскими странами полностью возлагал на Болгарию (у болгар, по мнению Гартвига, полностью отсутствовала «идея славянской солидарности»). Отрицательно оценивал образование автономной Албании, которую рассматривал как государство, подаренное «дикому племени», руководствующемуся в своих действиях «разбойничьими инстинктами».
После убийства эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево 26.06.1914 Гартвиг поддержал агрессивную сербскую политику против Австрии. Неизвестно, был ли Гартвиг связан с террористической организацией «Черная рука». Во время визита к австрийскому посланнику в Белграде барону фон Гизлю 10.07.1914 Гартвиг скончался от инфаркта. Сербская пресса немедленно обвинила персонал австрийской миссии в отравлении Гартвига, несмотря на то, что накануне у посланника наблюдались явные симптомы прединфарктного состояния. По просьбе сербского правительства Гартвиг был похоронен в Белграде. На похоронах присутствовали многие высшие должностные лица страны, включая премьер-министра Н. Пашича, а также многочисленные депутации крестьян из разных уголков Сербии. В 1939 на могиле Гартвига на деньги правительства Королевства сербов, хорватов и словенцев и добровольные пожертвования русским архитектором Г.П. Ковалевским был воздвигнут памятник.
В.Н. Штрандтман, работавший в Белграде под началом Гартвига, вспоминал о нём: «По почти общему мнению, это был умный, властный и неприятный человек, с которым трудно было работать. Впрочем, близко знавший его сотрудник П.С. Боткин считал его милым и симпатичным... Он был тонким знатоком всех многочисленных проблем, связанных с восточной политикой России. В частности, он был знаком со всеми главнейшими деятелями балканских государств, которые приезжали в С.-Петербург в поисках поддержки России в вопросах, касающихся их национальных вожделений... Его умственные способности и образование не подлежали ни малейшему сомнению, но характер его был более чем тяжёлый. Артамонов [военный агент России в Сербии В.А. Артамонов. - Прим. составителя] сказал мне, что мои предшественники Бибиков и Стремоухов не выдержали его давления. Авторитет Гартвига в глазах сербов - чрезвычайный, а иностранные представители ему завидовали и не могли с ним не считаться».
Гартвиг был женат дважды. От первой жены (имя и годы жизни неизвестны) имел дочь Людмилу Николаевну. Вторая жена - Александра Павловна фон Визен (1863-1944), дочь генерала от инфантерии П.П. Карцова (у неё это также был второй брак, в первом была замужем за С.И. фон Визеном). По воспоминаниям Штрандтмана, была «знаменитой русской красавицей», общество которой очень ценил вел. кн. Николай Николаевич. От второго брака детей не было.

Назад На главную страницу

Hosted by uCoz