Адам Ежи Чарторыйский

3.01.1770 - 15.07.1861


Адам Ежи Чарторыйский

Тайный советник. Представитель одного из знатнейших и влиятельнейших польских родов. Старший сын крупнейшего магната, видного государственного деятеля (бывшего кандидатом на польский престол, от которого отказался в пользу своего двоюродного брата графа С.-А. Понятовского), князя Священной Римской империи, герцога Клеванского и Цукаусского, генерал-фельдмаршала австрийских войск князя Адама-Казимежа Чарторыйского (1734—1823) от брака с графиней Изабеллой Флемминг (1746—1835), одной из вдохновительниц польского патриотического движения («матка ойчизны»). Отец и мать старались дать ему и его младшему брату Константину возможно лучшее образование, для чего приглашали к ним известных педагогов и отправили их в 1786 в путешествие по Европе. Для завершения образования он посетил в 1791 Англию, где особенно внимательно изучал конституцию страны. Участие в военных действиях 1792 против русских войск заставило его эмигрировать; он вторично отправился в Англию. Узнав о восстании Т. Костюшко (1794), Чарторыйский хотел возвратиться на родину, но в Брюсселе по распоряжению австрийских властей был арестован и таким образом лишен возможности принять участие в восстании. Однако восстание повлекло за собой конфискацию имений Чарторыйских. Императрица Екатерина II обещала возвратить их, если Чарторыйский и его брат будут присланы к ее Двору как бы в качестве заложников.
В 1795 оба брата прибыли в С.-Петербург. Здесь им много помог своим влиянием князь Н.В. Репнин (впоследствии генерал-фельдмаршал), известный своей дружбой с их матерью (некоторые современники считали его настоящим отцом Чарторыйского). По словам графини В.Н. Головиной, Чарторыйский «был замкнут и молчалив, он выделялся своим серьезным лицом и выразительными глазами. Это был человек, способный возбудить страсть». Определенный камер-юнкером ко двору вел. князя (будущего императора) Александра Павловича, Чарторыйский сблизился с ним; между ними завязалась тесная дружба, возбудившая впоследствии подозрение императора Павла I (хотя он и назначил Чарторыйского в 1797 адъютантом к своему старшему сыну, а затем гофмейстером). В результате под благовидным предлогом Чарторыйский был удален из С.-Петербурга: в 1799 император назначил его посланником России в Сардинском королевстве. В 1801, по вступлении на престол императора Александра I, был вызван императором в С.-Петербург. Он вошел (наряду с графом В.П. Кочубеем, Н.Н. Новосильцевым, графом П.А. Строгановым) в состав так называемого Негласного комитета, обсуждавшего планы преобразований в России. Оказывая Чарторыйскому большое доверие, Александр I при образовании министерств в 1802 назначил его товарищем министра иностранных дел (при министре графе А.Р. Воронцове). Одновременно в 1803—1823 состоял попечителем Виленского учебного округа и Виленского университета; активно содействовал развитию польских школ на Украине, в Белоруссии и Литве.
С января 1804 по июнь 1806 министр иностранных дел. Одновременно в январе 1805 назначен сенатором и членом Государственного совета. В течение своего двухлетнего управления министерством иностранных дел Чарторыйский, по собственному признанию, имел основной целью создание наиболее благоприятных условий для восстановления независимости Польши в тех границах, которые она имела до первого раздела, «под главенством Русского Государя, носящего титул польского короля и в династической только унии с Россией». Эту цель он и положил в основу своей внешнеполитической стратегии. Вместе с тем Чарторыйскому было очевидно, что лишение Австрии и Пруссии польских земель, отошедших к ним в результате разделов, потребует компенсации. Он предлагал решить этот вопрос за счёт территорий многочисленных германских государств. Свою позицию Чарторыйский мотивировал «не заслуживающим никакой пощады поведением германских князей». В «Записке об устройстве европейских дел» Чарторыйский предлагал передать Австрии Баварию, ряд областей в Швабии и Франконии, Пруссия же должна была получить Бергское и Мекленбургское герцогства, а также Фульду и Айншпах. В плане указывались и другие изменения в политической карте Европы: восточные границы Франции ограничивались бы Альпами и Рейном, независимая Голландия приобретала бы Бельгию, а германские области, не вошедшие в состав Австрии и Пруссии, составили бы Германскую империю, которая вместе с Голландией и Швейцарией являлась бы политической преградой между Австрией, Пруссией и Францией. Таким образом, писал Чарторыйский, «в Европе образуются пять великих держав: Россия, Англия, Австрия, Франция и Пруссия; из них Россия и Англия, как имеющие одинаковые интересыи планы, останутся, вероятно, союзницами; остальные три едва ли будут в состоянии соединиться и нарушить установленное равновесие...» Как полагал министр, такая ситуация в Европе, при которой Англия и Франция вели бы соперничество за поддержание дружбы с Россией, была бы крайне выгодна для С.-Петербурга. Установившееся в Европе положение позволило бы России решить в свою пользу и восточный вопрос. Чарторыйский предполагал, что «владения европейской Турции должны быть разделены на самостоятельные области, пользующиеся местной автономией и объединённые общим федеративным управлением». Россия же могла «обеспечить себе решительное и законное влияние на эту федерацию, если его и. в-ву будет представлен титул императора или протектора славянских и восточных народов». Россия также должна была получить контроль над Босфором и Дарданеллами. Стремясь привлечь к себе националистические польские круги, Александр I не отверг проекта Чарторыйского. Однако сближение России с Пруссией доказало Чарторыйскому нереальность его планов. В июне 1806 он вышел в отставку.
После ухода с поста министра жил в С.-Петербурге и продолжал оказывать некоторое влияние на императора, охотно с ним беседовавшего и прислушивавшегося к его советам. В 1810 выехал из С.-Петербурга и жил в своих имениях, переписываясь, однако, с Александром I. В 1812, когда покорный Наполеону I сейм Варшавского герцогства под председательством отца Чарторыйского призвал всех поляков к борьбе против России, Чарторыйский отказался примкнуть к антирусскому лагерю. В 1814 находился при императоре на Венском конгрессе. В 1815 после образования Царства Польского Чарторыйский вошел в состав его временного правительства (польское общественное мнение пророчило его на пост наместника Царства Польского), однако уже в 1816 вышел в отставку. Хотя он и не принимал непосредственного участия в управлении страной, однако не переставал интересоваться делами и давал по различным вопросам свои представления; был лидером кругов, выступавших за присоединение к Царству Польскому Литвы, Белоруссии и Правобережной Украины. Император, однако, не оказывал ему прежнего расположения.
Восстание в Польше в 1830 вновь выдвинуло Чарторыйского: он занял пост президента Сената, национального правительства и заведующего иностранными делами (о нем стали уже говорить как о будущем короле Польши). Безуспешность попыток Чарторыйского добиться поддержки восстания западноевропейскими державами и возмущение демократических масс повстанцев консервативной политикой правительства привели к его отставке. Подавление восстания (1831) вынудило его эмигрировать. Он поселился в Париже, где и оставался до конца своей жизни, возглавляя аристократический лагерь польской эмиграции. За участие в восстании Чарторыйский по приговору суда, утвержденному императором Николаем I, в октябре 1831 исключен из службы, лишён княжеского титула и дворянского достоинства Российской Империи. Скончался в Париже на 92-м году жизни.
От брака (с 1817) с княжной Анной Сапега (1798—1864) имел двух сыновей: Витольда (1826—1865) и Владислава (1828—1894) и дочь Елизавету (1832-1899).

Назад На главную страницу

Hosted by uCoz