Филипп Иванович Бруннов

31.08.1797 - 12.04.1875


Филипп Иванович Бруннов

Действительный тайный советник (с 1856). Из курляндского баронского рода фон Брунновых, известного с XVII в. Родился в Дрездене. Получив первоначальное домашнее образование, в 1818 окончил юридический факультет Лейпцигского университета. В октябре 1818 определился на службу в ведомство Коллегии иностранных дел со званием актуариуса. В 1821—1822 в качестве младшего чиновника участвовал в работе представителей России на Лайбахском и Веронском конгрессах «Священного союза». С мая 1823, в чине коллежского асессора, состоял при Новороссийском генерал-губернаторе графе М.С. Воронцове, редактировал газету «Одесский вестник». В 1826 состоял при российских представителях М.С. Воронцове и А.И. Рибопьере на Аккерманской конференции. В 1828—1829 начальник дипломатической канцелярии управляющего Дунайскими княжествами Ф.П. Палена; в 1829 секретарь российского уполномоченного Ф.П. Палена при подписании Адрианопольского мира с Турцией. В ноябре 1829 — марте 1830 управляющий дипломатической канцелярией графа А.Ф. Орлова во время его чрезвычайной миссии в Константинополь. В марте 1830 получил чин коллежского советника, в 1832— статского советника.
С 1832 в С.-Петербурге состоял при вице-канцлере графе К.В. Нессельроде, расположение которого способствовало дальнейшей карьере Бруннова. По поручению вице-канцлера составлял дипломатические инструкции российским послам. Одаренный наблюдательностью и тонким умом, Бруннов быстро усвоил воззрения Николая I на дипломатические отношения, а потому документы, редактированные им, неизменно вызывали одобрение императора. С января 1833 член Главного управления цензуры; инициатор запрещения в 1834 одного из лучших тогдашних журналов — «Телеграфа» Н.А. Полевого. В январе 1835— марте 1839 старший советник МИД. В марте 1839— феврале 1840 чрезвычайный посланник и полномочный министр в Штутгарте (Вюртемберг) и Гессен-Дармштадте. Отличаясь пунктуальным исполнением внешнеполитической линии императора Николая I и К.В. Нессельроде, Бруннов способствовал устранению разногласий с Великобританией, возникших в связи с заключением Россией договоров с Турцией; содействовал окончанию переговоров о браке наследника цесаревича (будущего императора Александра II) с принцессой Гессен-Дармштадтской. В апреле 1840 получил чин тайного советника.
В 1840—1854 чрезвычайный и полномочный посланник в Лондоне. Следуя линии российского правительства на сохранение любой ценой хороших отношений с Великобританией, Бруннов дал согласие на подписание Лондонской конвенции (1841) о режиме Черноморских проливов, фактически ликвидировавшей прежние завоевания России в этом вопросе. Подписал международный акт о запрещении торговли неграми (8.12.1841), коммерческий трактат между Россией и Великобританией (1842) и др. C большим успехом вел переговоры по поводу русско-турецкого Ункяр-Искелесийского договора 1833 и по восточному вопросу в целом. Проект Бруннова лег в основу Лондонской конвенции о Египте, подписанной в июне 1840. С началом Крымской войны 1853—1856 покинул Великобританию.
В 1855—1856 посланник при Германском союзе, а также в Гессен-Касселе и Гессен-Дармштадте. В качестве второго российского уполномоченного (при первом — графе А.Ф. Орлове) участвовал в работе Парижской мирной конференции 1856; поставил вопрос о положении христианских подданных Турции. В 1856—1857 временно руководил российской миссией в Париже. За работу на конгрессе Александр II наградил Бруннова бриллиантовой табакеркой. В августе 1856 получил чин действительного тайного советника.
В 1856—1858 чрезвычайный посланник в Берлине, Мекленбург-Шверине и Мекленбург-Стрелице. В 1858—1860 посланник, а в 1860—1870 и 1870—1874 посол в Лондоне; в мае-октябре 1870 посол в Париже. Долгие годы представляя Россию в Лондоне, Бруннов, по отзывам современников, считался самой выдающейся личностью в лондонском дипломатическом корпусе. В 1862 он добился снятия кандидатуры английского принца Альфреда на греческий престол; в 1863—1864 был российским представителем на Лондонской конференции по Греции; на конференции 1867 добился принятия российского проекта о нейтралитете Люксембурга; в 1871 в качестве уполномоченного участвовал в подписании Лондонской конвенции о режиме Черноморских проливов. В марте 1871 указом Александра II возведен в графское Российской Империи достоинство. Удостоен всех высших российских орденов, до ордена Св. Апостола Андрея Первозванного с бриллиантовыми знаками включительно (1867). В июле 1874 вышел в отставку; проживал в собственном доме в Дармштадте, где и скончался на 78-м году жизни.
Отзывы современников о Бруннове, крупном российском дипломате, различны. По свидетельству Ф.Ф. Вигеля, «наружность имел он неприятную; длинный стан его, все более вытягиваясь, оканчивался огромною, страшною челюстью». Он превосходно говорил по-французски, обладал прекрасными манерами; умел тонко льстить своему начальству. Как писал князь П.А. Вяземский, «Бруннов изгибается перед всеми высшими. Я видел его в Ораниенбауме: он был посмешищем великих княгинь и фрейлин. Сказывают, что эту же роль играл он в Одессе при дворе Воронцова». По свидетельству князя В.П. Мещерского, видевшего Бруннова в 1864 в Лондоне, он представлял из себя «толстую и рослую фигуру, напоминающую неуклюжего бегемота, с большою головою, бритую, с лицом, ничего не выражающим, кроме полнейшего безучастия... На обеде я познакомился с его женою в черных локонах, окаймлявших толстое, без всякого выражения лицо, и нашел ее совершенно одинакового типа с мужем. Оба разговаривали, но я все время испытывал неприятное ощущение, что говорили по необходимости, без малейшего жизненного участия к лицу и предметам разговора. Мне казалось, что я провел два часа в обществе говорящих мумий... Мне говорили, что карьерою своею вначале он был обязан своему красивому почерку, а затем своему стилю». Обладая прекрасным классическим образованием, Бруннов считался выдающимся стилистом, с своеобразным литературным дарованием. Его талант как редактора дипломатических документов высоко ценили многие современники, в том числе германский канцлер князь О. фон Бисмарк. В совершенстве владея искусством составления текста договора или протокола, Бруннов охотно брался за эту работу. Его знание людей и политических отношений, изящное изложение, полное остроумия, позволяло ему мастерски составлять характеристики современников. Писал он очень легко и быстро, слог его отличался ясностью, четкостью, полнотой и сжатостью изложений. Писал очень четко, очень редко исправлял написанное, и при этом никогда не вычеркивал, а аккуратно выскабливал, и гордился искусством скоблить. Он прекрасно владел искусством ведения переговоров. Будучи человеком старого закала, он не любил, когда молодой человек высказывал свои убеждения, несходные с убеждением начальства. Жил Бруннов очень широко, был большим хлебосолом, любил, чтобы у него хорошо ели, но сам был весьма воздержан в пище и питье. Среди российских послов он получал самое большое жалованье — 59 тыс. руб. в год (жалованье министра не превышало 20—30 тыс. руб.).
С его бездетной смертью угасла графская линия рода баронов фон Брунновых.

Назад На главную страницу

Hosted by uCoz