Василий Фёдорович Братищев


Дипломат XVIII в. С 1736 он состоял при посольстве в Персии, сначала студентом, затем переводчиком при резиденте И.П. Калушкине, а по смерти последнего в 1742 был назначен русским резидентом в Дербенте. В 1890 П. А. Людин разыскал в астраханском губернском архиве 6 подлинных «концептов» Братищева к канцлеру князю А.М. Черкасскому за время с 5 по 30 октября 1742. Донесения эти касаются намерений шаха Надира начать войну с Россией, о чем Братищев писал и генерал-лейтенанту А.И. Тараканову, командующему пограничными войсками, «дабы он ездою своею в Кизлярскую крепость ускорял». Благодаря знакомству Братищева с персидским языком, в его донесениях находятся любопытные сведения о положении дел в Иране. Указывая на необходимость строгости в обращении с жителями Востока, Братищев рекомендует вести здесь прежнюю неуклонную политику. Более подробное развитие его взглядов на современное ему положение Персии находится в большом сочинении, изданном им под заглавием «Известие о происшедших между шахом Надиром и старшим его сыном Рекуллы Мирзою печальных приключениях в Персии 1741—1742 г.» (СПб., 1763). В.Н. Татищев, лично имевший дело с Братищевым, отзывается о нем весьма нелестно. Столь же неблагоприятны были и сведения, которые получил о нем князь М.М. Голицын, назначенный посланником в Персию в 1747. В 1748 Братищев был отозван из Персии, но в 1756 дипломатическая деятельность его возобновилась, хотя и ненадолго.
Еще в 1753 императрица Елизавета Петровна задумала возобновить дипломатические сношения с Китаем. В 1756 мысль эта приведена в исполнение. При выборе лица, пригодного для посылки в Пекин, императрица указом 30 мая назначила, вместо предполагаемого коллегией иностранных дел надворного советника Андрея Иванова, возвратившегося уже из Персии Братищева, который в тот же день пожалован был канцелярии советником. Отправленный под именем курьера, Братищев выехал из Москвы 27.01.1757, а 26 сентября явился в Пекин и пробыл там до 4 октября. В сентябре Братищев ездил в город Жэхэ, где богдыхан находился со всей знатью и министрами на охоте. Миссия Братищева потерпела неудачу: на главные его ходатайства дан был отказ, и богдыхан согласился лишь допустить в Пекин студентов для изучения китайского и маньчжурского языка. Братищев прибыл в Петербург 12.07.1758. Неудача переговоров объясняется влиянием на богдыхана фаворита Фугуна. Кроме того, Братищев, не знавший китайского языка, вел дело через иезуитов, которые, конечно, не имели оснований помогать представителю России.

Назад На главную страницу

Hosted by uCoz